politicalscienceВестник РГГУ. Серия “Политология. История. Международные отношения.”RSUH/RGGU Bulletin Series "Political Science. History. International Relations"2073-6339Издательский центр Российского государственного гуманитарного университета10.28995/2073-6339-2025-3-171-191politicalscience-835Research ArticleПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМPOLITICAL PROCESSES IN THE PAST AND IN THE PRESENTИнституты взаимодействия с религиозными объединениями в постсоветских государствах: сравнительный анализInstitutions of interaction with religious associations in post-Soviet states: a comparative analysisДонцевС. П.DontsevS. P.

Сергей П. Донцев, кандидат политических наук, доцент

125047; Миусская пл., д. 6, стр. 6; Москва

Sergei P. Dontsev, Cand. of Sci. (Political Science), associate professor

125047; 6-6, Miusskaya Sq.; Moscow

dontsev@gmail.comРоссийский государственный гуманитарный университетРоссияRussian State University for the HumanitiesRussian Federation20251008202503171191Copyright © Донцев С.П., 20252025Донцев С.П.Dontsev S.P.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://politicalscience.rsuh.ru/jour/article/view/835

   В статье проведен анализ функциональных полномочий институтов взаимодействия с религиозными структурами в постсоветских государствах, за исключением стран Балтии. Институты рассматриваются в рамках централизованной модели управления государственно-конфессиональными отношениями. Выделяются государства, в которых реализуется данная модель. Показаны предпосылки формирования централизованной модели. Выделяются институты, компетенция которых связана только с религиозной сферой и те, чей функционал затрагивает более широкую область деятельности. Показаны варианты различных статусов данных институтов. По результатам анализа Положений о деятельности и профильного законодательства, выделяются блоки стандартного функционала (информационно-аналитический, коммуникативный, связанный с регистрацией и ликвидацией религиозных объединений, законотворческий, посреднический и др.) и расширенного контрольного функционала (контроль за производством и распространением материалов религиозного содержания, непосредственный контроль за религиозной деятельностью, за учреждением и работой религиозных образовательных учреждений, строительством культовых сооружений, организацией паломничества). Все централизованные институты по взаимодействию с религиозными объединениями разделяются на три группы в зависимости от объема функционала (с широким функционалом, средним и ограниченным). Делается вывод, что централизованная модель регулирования взаимодействий с религиозными структурами позволяет при необходимости обеспечить довольно значительный контроль за религиозной сферой благодаря расширенному контрольному функционалу, которым наделяются соответствующие централизованные органы.

   The article analyzes the functional powers of institutions of interaction with religious structures in post-Soviet states with the exception of the Baltic states. Institutions are considered within the framework of a centralized management model of state-confessional relations. It focuses on the states, where such a model is being realized. The prerequisites for the formation of a central-ized model are shown. There are institutions which competence is related only to the religious sphere and those which functionality affects a broader field of activity. The variants of different statuses of those institutions are shown. The author identifies blocks of standard functionality (information-analytical, communicative, related to the registration and liquidation of religious associations, law-making, mediation, etc.) and extended control functionality (control over the production and distribution of religious content materials, direct control over religious activities, the establishment and operation of religious educational institutions, the construction of religious buildings, and the organization of pilgrimages). All centralized institutions for cooperation with religious associations are divided into three groups depending on the scope of their functionality (broad, medium, and limited). It is concluded that the centralized model of regulating interactions with religious structures makes it possible, if necessary, to ensure fairly significant control over the religious sphere thanks to the expanded control functionality provided by the relevant centralized authorities.

государственные институтырелигиозные институтыгосударственно-конфессиональные отношениярелигиозная политикапостсоветские государстваstate institutionsreligious institutionsstate-confessional relationsreligious policypost-Soviet statesReferencesАлейникова 2014 – Алейникова С.М. Государственное регулирование в религиозной сфере: специфика, проблемы, приоритеты // Проблемы управления. 2014. № 2 (51). С. 139–142.Aleynikova, S.M. (2014), “State regulation in the religious sphere. Specifics, issues, priorities”, Problemy upravleniya, vol. 51, no. 2, pp. 139–142.Алимов 2011 – Алимов С.В. Государственные органы по связям с религиозными объединениями: необходимость или излишество // Российское право: образование, практика, наука. 2011. № 6 (77). С. 100–106.Alimov, S.V. (2011), “Government agencies for relations with religious associations. Necessity or excess”, Rossiiskoe pravo: obrazovanie, praktika, nauka, vol. 77, no. 6, pp. 100–106.Жабров 2022 – Жабров А.В. Политические институты: эволюция представлений и интерпретаций // Вестник РГГУ. Серия «Политология. История. Международные отношения». 2022. № 3. С. 28–45.Danilov, V.L. and Balin, M.A. (2020), “The evolution of the state legislation of the Republic of Kyrgyzstan in the field of religion to prevent and counteract the spread of the ideology of radical Islam”, Vestnik Omskoi pravoslavnoi dukhovnoi seminarii, vol. 8, no. 1, pp. 218–228.Загребина 2012 – Загребина И.В. Государственная религиоведческая экспертиза: Теория и практика. М.: Юриспруденция, 2012. 220 с.Dontsev, S.P. (2021), “Institutional aspect of state-religious relations in modern Ukraine”, RSUH/RGGU Bulletin. “Political Science. History. International Relations” Series, no. 3, pp. 121–133.Данилов, Балин 2020 – Данилов В.Л., Балин М.А. Эволюция государственного законодательства Республики Кыргызстан в сфере религии по предупреждению и противодействию распространению идеологии радикального ислама // Вестник Омской православной духовной семинарии. 2020. № 1 (8). С. 218–228.Dontsev, S.P. (2024), “Political projections of interreligious dialogue in the post-Soviet space”, Sotsial’no-gumanitarnye znaniya, no. 5, pp. 177–180.Донцев 2021 – Донцев С.П. Институциональный аспект государственно-конфессиональных отношений современной Украины // Вестник РГГУ. Серия «Политология. История. Международные отношения». 2021. № 3. С. 121–133.Khalid, A. (2003), “A secular Islam: nation, state, and religion in Uzbekistan”, International Journal of Middle East Studies, vol. 35, no. 4, pp. 573–598.Донцев 2024 – Донцев С.П. Политические проекции межрелигиозного диалога на постсоветском пространстве // Социально-гуманитарные знания. 2024. № 5. С. 177–180.Kurilov, V.A. (2022), Sovetskaya model’ sekulyarizatsii: politicheskoe i pravovoe regulirovanie svobody sovesti v SSSR (vtoraya polovina XX v.) [The Soviet model of secularization. Political and legal regulation of freedom of conscience in the USSR (the second half of the 20<sup>th</sup> century)], Russkaya khristianskaya gumanitarnaya akademiya, Saint Petersburg, Russia.Земляков, Тиханский, Шерис 2016 – Земляков Л.Е. Тиханский А.И., Шерис А.В. Современная государственная политика Беларуси в религиозной сфере. Мн.:ь Право и экономика, 2016. 180 с.Murtazin, M.F. (2021), “The religious situation in modern Azerbaijan”, Rossiya i novye gosudarstva Evrazii, vol. 51, no. 2, pp. 163–179.Курилов 2022 – Курилов В.А. Советская модель секуляризации: политическое и правовое регулирование свободы совести в СССР (вторая половина XX в.). СПб.: Русская христианская гуманитарная академия, 2022. 344 с.Razzokov, B.Kh. (2013), “On the reorganization of the system of central executive authorities of Tajikistan”, Bulletin of TSULBP, vol. 54, no. 2, pp. 16–24.Муртазин 2021 – Муртазин М.Ф. Религиозная ситуация в современном Азербайджане // Россия и новые государства Евразии. 2021. № 2 (51). С. 163–179.Yunusov, A S. (2012), Islamskaya palitra Azerbaidzhana [The Islamic palette of Azerbaijan], Adil’ogly, Baku, Azerbaijan.Раззоков 2013 – Раззоков Б.Х. О реорганизации системы центральных органов исполнительной власти Таджикистана // Вестник Таджикского государственного университета права, бизнеса и политики. 2013. № 2 (54). С. 16–24.Zagrebina, I.V. (2012), Gosudarstvennaya religiovedcheskaya ekspertiza: Teoriya i praktika [State religious studies expertise: Theory and practice], Yurisprudentsiya, Moscow, Russia.Юнусов 2012 – Юнусов А.С. Исламская палитра Азербайджана. Баку: Адильоглы, 2012. 168 с.Zhabrov, A.V. (2022), “Political institutions. Evolution of perceptions and interpretations”, RSUH/RGGU Bulletin. “Political Science. History. International Relations” Series, no. 3, pp. 28–45.Khalid 2003 – Khalid A. A secular Islam: nation, state, and religion in Uzbekistan // International Journal of Middle East Studies. 2003. Vol. 35. No. 4. P. 573–598.Zemlyakov, L.E., Tikhansky, A.I. and Sheris, A.V. (2016), Sovremennaya gosudarstvennaya politika Belarusi v religioznoi sfere [Modern state policy of Belarus in the religious sphere], Pravo i ekonomika, Minsk, Belarus.

The authors declare that there are no conflicts of interest present.