Статья посвящена комплексному исследованию феномена «русской идеи» как фундаментальной категории национального самосознания. Предпринимается попытка уточнить дефиниции данного понятия, выходящего за рамки узкоэтнического подхода, и представить его как универсальный цивилизационный проект. Анализируются истоки универсализма «русской идеи», укорененные в православном христианстве, специфика русского патриотизма, концепция «богоносности» народа. Автор разграничивает широкое понимание «русской идеи» как этнической доминанты и системы культурных архетипов и ее узкое значение как результата концептуальной работы ведущих представителей отечественной религиозно-философской мысли. В статье обосновывается мысль о преемственности этих идей в XX в., в частности в творчестве А.И. Солженицына. В заключении раскрывается актуальность темы «русской идеи». В начале XXI в. она предстает как «философия будущего», направление, определяющее выбор исторического пути России – стать самобытной цивилизацией.

В условиях глубокой медиатизации смена вектора духовных ориентиров, ценностей, коллективной национальной идентичности сопровождается напряженным вниманием органов государственной власти России к истории страны, отношению к памятникам и ритуалам. В статье авторами впервые предложена концепция коммеморативной стратегической коммуникации органов государственной власти в условиях трансакционной медиатизации социальности. Коммеморативная стратегическая коммуникация органов государственной власти по определению авторов представляет собой стратегическую программу использования коммуникационных инструментов для обеспечения долгосрочного и устойчивого внедрения в национальную идентичность и национальный духовный генотип памяти о людях, отдавших свою жизнь за свободу и независимость своего Отечества, формирования ответственности перед павшими героями, потребности хранить память о них и продолжать их дело. На основании сравнительного анализа речевой организации текстов мемориальных досок в честь героев СВО, которые являются средствами медленной коммуникации власти и общества, авторы доказывают, что баланс влияния быстрого цифрового мира обеспечивают медленные коммуникации, которые являются репрезентацией мира аналогового, реального, с помощью которого укрепляется и передается историческая память.

Основная цель статьи состоит в обосновании тезисов о том, что наблюдаемые в современном мире демократический спад, рост авторитарного популизма и усиление позиций правых партий и движений являются проявлениями единого неопатримониального тренда, пришедшего на смену демократической «волне» конца XX в. Причиной этих тенденций является общий кризис западной либеральной демократии, который носит системный характер и связан, прежде всего, с эрозией рационально-правовых институтов современного административного государства. Об актуальности данных проблем свидетельствует, в частности, снижение уровня доверия населения западных стран к своим правительствам, что способствует усилению политической поляризации и внутренней нестабильности. Противоположная ситуация наблюдается в ведущих государствах группы БРИКС, нередко характеризуемых как неопатримониальные «государства развития». 
Все это определило новизну и актуальность данного исследования, в рамках которого автор осуществил сравнительный анализ политических процессов, происходящих сегодня в странах исторического Запада и ряде государств «незападного» мира, интегрированных в составе международного объединения БРИКС. В качестве эмпирической базы использованы данные Всемирного банка и других международных организаций, а также ежегодные доклады о состоянии демократии в мире, публикуемые рядом исследовательских центров. В итоге сделаны общие выводы о глобальном характере современной неопатримониальной «волны», охватившей в начале XXI в. различные страны планеты независимо от специфики их политических систем и характера существующих политических режимов.

Статья посвящена всестороннему изучению агропродовольственной политики в Федеративной Республике Бразилия. При помощи исторического анализа было установлено, что основными проблемами в сельскохозяйственной отрасли страны являются ее критическая зависимость от импорта специальных средств сельскохозяйственного производства (минеральных удобрений и ядохимикатов), асимметрия в структуре землевладения, обезлесение, интоксикация сельского населения и высокий уровень урбанизации. С помощью ретроспективного анализа и компаративного подхода был верифицирован «агропродовольственный фактор», играющий ключевую роль не только в экономической стабильности Бразилии, но и в курсовой устойчивости политических режимов, легитимность которых основывается на расширяющемся реестре социально ориентированных программ, финансируемых посредством реквизированной «экстрактивистской ренты». Использование метода единства исторического и логического способствовало определению роли общественных движений в процессе институционализации идеи продовольственного суверенитета. С помощью метода анализа вторичных данных и институционального подхода были изучены и классифицированы официальные документы государства, определены уполномоченные органы исполнительной власти и описаны профильные программы, способствующие реализации политики продовольственного суверенитета. По итогам исследования сделан вывод о последовательной траектории развития политики продовольственного суверенитета «снизу» и непоследовательной траектории политики продовольственного суверенитета «сверху».

В статье анализируется роль федеративной модели государственности в реагировании современной Нигерии на глобальные экологические сдвиги. Предпринятый в ней анализ свидетельствует о том, что федеративные системы, в отличие от унитарных государств, теоретически способны откликаться на последствия глобального потепления более гибко. Однако в нигерийском случае этому мешает целый ряд препятствий исторического, культурного, политического свойства. Пытаясь преодолеть сопровождающийся многочисленными жертвами конфликт скотоводов и земледельцев, который до предела обострился в минувшую четверть века именно из-за глобального потепления, Федеративная Республика Нигерия не использует потенциал федерализма в полной мере, а ее политический класс, как и раньше, видит в нем «игру с нулевой суммой», в которой выигрывает либо центр, либо регионы. Неспособность властной системы справиться с упомянутым конфликтом не только раскалывает страну надвое по линии Север – Юг, вновь воспроизводя разлом гражданской войны 1967–1970 гг., но и порождает новые общественно-политические проблемы, среди которых неспособность государства контролировать всю свою территорию, распространение неконвенциональных социальнополитических практик, включая массовый бандитизм, джихадизм и иные формы экстремизма, возникновение новых форм коррупции, в числе которых так называемый неопасторализм. Исследование завершается выводом о том, что Нигерия смогла бы смягчить стрессы, провоцируемые глобальным потеплением, если бы ее правящий класс всерьез занялся совершенствованием федеративной системы. 

В настоящей статье автор обозначает две магистральные линии эскалации косово-сербского конфликта на современном этапе. Первое направление определяется автором как цепочка военно-политических действий с оперативными паузами (периоды тишины в связи с корректировкой дальнейших шагов по контролируемой эскалации), направленных на установление контроля в сербских муниципалитетах в Косово – они стали фиксироваться с 2022 г. Отмечается, что контролируемая эскалация на современном этапе не привела к установлению военно-политического контроля в сербских муниципалитетах, однако позволила апробировать в реальных условиях современные подходы по оказанию военно-политического давления без прямых боевых столкновений с Сербией (не ввели вооруженные силы на территорию сербских муниципалитетов в Косово в период эскалации). Второе магистральное направление, указывающее на эскалацию косово-сербского конфликта на современном этапе и, что не менее важно, на его потенциалы, – развитие военно-промышленного комплекса и армии в Косово. В статье, в частности, обозначается открытие новых военных предприятий и переподготовка военнослужащих при содействии НАТО, что несет в себе угрозу применения военной силы в будущем (может быть реализовано в рамках быстрой военной операции по установлению контроля над сербскими муниципалитетами) и создает политическую напряженность, препятствуя налаживанию диалога между сербами и косоварами на государственном уровне. В завершение автор делает попытку определить ключевые направления ряда ответных действий сербов, в том числе подразумевающих формирование новых контуров безопасности с целью предотвращения деструктивных действий косоваров, направленных на дальнейшую эскалацию конфликта. 

Оценка поддержки России странами мира в условиях трансформации международного порядка приобретает особую актуальность в связи с изменением конфигурации политических и экономических связей, а также выдвижением альтернативной повестки странами «Глобального Юга». Представленное исследование направлено на выявление динамики поддержки России в период с 2014 по 2021 г. и далее после начала специальной военной операции на Украине по 2024 г. В качестве эмпирической базы использованы данные голосования стран «Глобального Юга» на Генеральной Ассамблее ООН по резолюциям, инициированным Россией или связанным с ее позицией.
Методологической основой работы выступает специально разработанный индекс поддержки, позволяющий количественно измерить степень солидарности государств с российскими инициативами. Такой подход позволил выделить четыре группы стран: «низкой поддержки», «поддержки ниже среднего», «поддержки выше среднего» и «высокой поддержки».
Анализ охватил 112 государств Африки, Латинской Америки, Ближнего Востока и Азиатско-Тихоокеанского региона. Результаты показали неоднородность позиций. Если Сирия, Эритрея, Мали или Боливия стабильно голосуют в поддержку России, то большинство стран Персидского залива, Индия, Китай и Бразилия предпочитают занимать умеренно-нейтральную позицию, совмещая сдержанность в голосовании с практическим развитием двустороннего сотрудничества. Для Африки характерно сочетание формальной осторожности в ООН с углублением взаимодействия в сфере энергетики, инфраструктуры, образования и добывающих отраслей.
Сравнительный анализ двух временных отрезков (2014–2021 гг. и 2022–2024 гг.) выявил общее снижение формальных показателей поддержки России на Генеральной Ассамблее ООН после начала СВО на Украине. При этом фактические связи зачастую демонстрируют противоположную тенденцию, проявляющуюся в растущей заинтересованности в многосторонних форматах (БРИКС, ШОС, региональные объединения) и стремлении к снижению зависимости от западных институтов. Таким образом, исследование подтверждает, что формальные результаты голосований на Генеральной Ассамблее ООН не полностью отражают реальные внешнеполитические приоритеты стран «Глобального Юга», а ключевым фактором остается их прагматический интерес к многополярному миру и альтернативным моделям глобального развития.

В статье исследуются международные политические коммуникации государств-членов Организации Договора о коллективной безо- пасности. Анализ всего объема совместных заявлений уставных и рабочих органов ОДКБ, личный опыт работы автора в Секретариате Организации позволяют сделать вывод, что указанный механизм является важнейшим инструментом внешнеполитической солидарности стран, входящих в региональную организацию обеспечения коллективной безопасности на постсоветском пространстве. В исследовании выделены основные темы, периоды становления и развития практики совместных заявлений, рассматривается специфика лексической составляющей политического дискурса ОДКБ. Отмечается активное участие в реализации рассматриваемого механизма всех уставных и рабочих органов объединения и подчеркивается, что подобный инструмент коллективной коммуникации вызывает особый интерес СМИ, экспертов, партнеров и других целевых аудиторий. Учитывая актуальность тем, по которым формируются заявления, их политический уровень – главы государств, министры иностранных дел и обороны, коллективность позиции, информация становится значимой не только для указанных выше целевых аудиторий, но и для широкой общественности. 

В статье рассматривается российская миротворческая миссия в Нагорном Карабахе в 2020–2024 гг. как пример регионального миротворчества и инструмента обеспечения безопасности на постсоветском пространстве. Особое внимание уделяется институциональной эффективности миссии, анализируется ее структура, правовая база и взаимодействие с конфликтующими сторонами. Исследование опирается на комплексный подход, включающий военные, политико-дипломатические, гуманитарные и международно-правовые критерии оценки. В теоретической части кратко излагаются исторические предпосылки конфликта и современные концепции миротворчества, а также рассматриваются подходы к оценке эффективности операций различного типа. В аналитической части исследуется деятельность российского контингента, развернутого вдоль линии соприкосновения и в Лачинском коридоре, оценивается выполнение поставленных задач по прекращению огня, защите гражданского населения, координации гуманитарных действий и взаимодействию с международными структурами. Выявлены ограничения институциональной устойчивости миссии, обусловленные отсутствием международного мандата и политической зависимостью от сторон конфликта. Представленные выводы имеют практическую значимость для совершенствования механизмов регионального миротворчества и планирования будущих операций России на постсоветском пространстве.

Институционализация социальной архитектуры и научное изучение данного феномена находятся в процессе становления. Это обуславливает новизну работы, которая заключается в рассмотрении потенциала социальной архитектуры при реализации отраслевых политик. Статья посвящена изучению применения возможностей социальной архитектуры, как нового направления социально-политической деятельности, в сфере межнациональных отношений в России. Придерживаясь проектного подхода к формированию и реализации государственной политики и опираясь на актуальные экспертные дискуссии о месте и роли социальной архитектуры, автор предпринимает попытку определить круг тех задач, при решении которых она могла бы быть востребована. Среди них указываются междисциплинарные задачи, находящиеся на пересечении с государственной культурной политикой, государственной политикой в области исторического просвещения и другими отраслевыми политиками. В качестве конкретных направлений работы автор считает обоснованным выделять проектирование новых форматов межгруппового межэтнического взаимодействия, построение устойчивых местных сообществ, брендинг регионов. Особое внимание также уделяется ограничениям, которые целесообразно учитывать при реализации общественных проектов. Эти ограничения связаны с характером работы профильных органов публичной власти и потребностью адаптации социальной архитектуры к существующим управленческим процессам.

Работа посвящена изучению структуры связей противоправных сообществ в мессенджере Телеграм в рамках российского медиапространства. Исследование строится с использованием методики и методов сетевого графа. Использование социальных графов позволяет определить узлы и ребра в информационном хабе запрещенного контента. Методика позволяет сформировать представления о том, как распространяется запрещенный контент: происходит ли данный процесс централизованно или децентрализованно, хаотично или управляемо. Характер структуры взаимных упоминаний между Telegram-каналами определяет степень того, как в тематических противоправных ресурсах создается информационный пузырь и сеть влияния на медиаповестку и дискурс национального медиапространства. В контексте исследования речь идет про негативный противоправный политический дискурс для мобилизации пользователей и вовлечение их в дестабилизацию социально-политической обстановки РФ. При определении характера распространения запрещенной информации, установлении понимания того, каким образом недружественные силы влияют на медиаповестку и умы пользователей органы государственной власти Российской Федерации способны наиболее эффективно противодействовать цифровым рискам, увеличивать число удаленных или заблокированных единиц контента. А также начать работать не только директивными формами противодействия запрещенной информации, а также с использованием способов и методов контрдискурсивной работы.

Статья посвящена практикам формирования коллективной памяти научных сообществ на примере Института атомной энергии имени И.В. Курчатова (ИАЭ, в настоящее время – НИЦ «Курчатовский институт»). На основе материалов многотиражной газеты «Советский физик» за 1967–1991 гг. и воспоминаний сотрудников института автором анализируются процесс формирования исторического нарратива о роли Лаборатории № 2 АН СССР в реализации советского атомного проекта и выработка традиций празднования соответствующих памятных дат. Отдельно рассматривается современная историко-просветительская работа, выстроенная в НИЦ «Курчатовский институт». Полученные выводы указывают на то, что научные сообщества, наряду с другими, являются носителями коллективной памяти, которая, в случае институционализации, приобретает черты корпоративной. Отправной точкой складывания исторического нарратива ИАЭ стал уход из жизни И.В. Курчатова. Уже на рубеже 1960–1970-х гг. в Институте атомной энергии был выработан целый ряд коммеморативных ритуалов, приуроченных к определенным датам (дни рождения И.В. Курчатова и А.П. Александрова, день основания Лаборатории № 2, день пуска первого ядерного реактора Ф-1), которые нашли отражение на страницах многотиражной газеты ИАЭ им. И.В. Курчатова «Советский физик». Традиции празднования этих дат сохранились и в постсоветский период, однако их содержание переосмыслялось и дополнялось. На сегодняшний день коллективная память НИЦ «Курчатовский институт» выполняет три функции – укрепление идентичности коллектива, трансляцию определенного набора ценностей от одного поколения сотрудников к другому и обеспечение внешнего позиционирования организации.