В статье представлена попытка анализа развития исторического урбанизма как междисциплинарного направления исследований. Актуальность исследования обусловлена растущим интересом к изучению процессов урбанизации в контексте необходимости осмысления исторического опыта развития городских пространств. Цель работы – исследование методологических подходов и исследовательских практик в области исторического урбанизма, включая анализ отечественных и зарубежных научных школ. В ходе исследования рассмотрены ключевые эпистемологические подходы к изучению городов, особое внимание уделено анализу малоизученных направлений, таких как концепция топофилии, гендерный подход и теория сельско-городского континуума. Научная новизна заключается в систематизации современных подходов к изучению урбанистических процессов и выявлении их взаимосвязей с историческими прецедентами. Основные выводы демонстрируют необходимость междисциплинарного подхода к изучению городских процессов и важность интеграции исторического опыта в решение современных урбанистических проблем. Исследование показывает, что понимание механизмов городской эволюции возможно только через комплексный анализ исторических прецедентов в контексте современных вызовов. 

В статье сравниваются историографические подходы к освещению практик социальной поддержки в годы Первой мировой войны, оценивая их место в контексте общего развития социальной сферы в Российской империи. Особое внимание уделяется оценке участия государства в социальной помощи и определению соотношения связанных с государством и негосударственных институтов. Данная проблема лежит в русле изучения государственно-общественных взаимодействий и влияния войны на общественные отношения. Автор констатирует недостаточное внимание, отводимое сложившейся историографией российского тыла Первой мировой войны социально-управленческим аспектам и неопределенность используемой терминологии, вытекающую из неразвитости теоретических представлений о сути благотворительности и социальной политики, что приводит к расширительному использованию понятия благотворительности и недостаточному вниманию к процессам усиления государственного присутствия в социальной сфере. На основе применения предложенного М.В. Фирсовым алгоритма изучения исторической эволюции субъектов, объектов и идеологем социальной помощи сделан вывод о начале трансформации форм социальной помощи от благотворительности и общественного призрения к государственной социальной политике на примере организации мер поддержки солдатских семей, сирот и инвалидов войны. Организационной основой предреволюционного этапа этого процесса стали всероссийские государственно-общественные структуры, патронировавшиеся членами императорской фамилии, которые осуществляли координацию и частично финансировали помощь пострадавшим категориям населения.

В рамках исследования истории российского дипломатического присутствия на Ближнем Востоке впервые публикуется Инструкция министра иностранных дел Российской империи Н.К. Гирса генеральному консулу России в Иерусалиме С.В. Арсеньеву о задачах и особенностях деятельности российского представителя в Палестине от 9 сентября 1891 г., хранящаяся в Архиве внешней политики Российской империи Министерства иностранных дел Российской Федерации. Документ описывает положение дел вокруг Святых мест Иерусалима на рубеже XIX–XX вв. и отражает основные направления работы российского консульства в Святой земле, получившего в 1891 г. статус генерального. Также источник позволяет составить представление о ситуации в отнюдь не всегда простом церковно-дипломатическом взаимодействии между российским генеральным консульством, Русской духовной миссией в Иерусалиме, Императорским Православным Палестинским Обществом и Иерусалимским патриархатом (Иерусалимская греческая православная церковь).

Статья представляет собой ретроспективный анализ историографических источников XIX в., посвященных работам знаменитого русского архитектора Франческо Бартоломео Растрелли на предмет выявления сведений биографического характера из контекста истории творческого наследия. В процессе исследования автор столкнулся с проблемой специфики восприятия фигуры Растрелли историками рассматриваемого периода, при которой художественная деятельность архитектора долгое время заслоняла историю его жизни. Лишь с последней трети XIX в. интерес к личности Растрелли, наряду с его творческим наследием, начал возрастать. Первопроходцем в этом вопросе выступил известный петербургский историк П.Н. Петров, которого впоследствии поддержал коллектив исследователей его времени. Таким образом, XIX век стал ареной формирования, преобразования и развития историко-биографической мысли, посвященной архитектору. Анализ историографических источников показал, как едва зафиксированные формы устных воспоминаний о Растрелли очевидцев и их потомков постепенно переросли в серьезные научные повествования и завершились первой в России посвященной ему энциклопедической статьей. В это время учеными был выявлен и проанализирован базовый исторический материал и заложен прочный фундамент к дальнейшему развитию и усовершенствованию познания биографии архитектора, которая, тем не менее, до сих пор содержит в себе много вопросов и неясностей. 

В статье представлен общий анализ различных вариантов способов фиксации информации о майяских терракотовых статуэтках I тыс. н. э., размещенной в оцифрованных коллекциях на сайтах музеев. Анализ общедоступных материалов фондов музеев Мексики, Гватемалы, Белиза, Чили, США, Канады, Великобритании, Германии, Нидерландов, Испании позволил выделить ряд особенностей документального оформления информации о терракотах. Одним из ключевых критериев группировки материалов послужил объем данных, внесенных в учетную (инвентарную) карточку музейного экспоната. Таким образом условно удалось определить три группы фиксации материала. В первой представлены обширные сведения об экспонате. Фотографии фигурок выполнены с различных ракурсов. В случаях, когда терракота является музыкальным инструментом, сведения дополняют аудиодорожки со звуком, издаваемым описываемой фигуркой. Во второй группе представлен так называемый средний объем информации, позволяющий сформировать общее представление о единице хранения. Изображение в таких случаях чаще выполнено с одного ракурса. Третья группа отличается минимальным набором сведений. В целом независимо от месторасположения музеи при включении единицы хранения в фонд специалисты стараются зафиксировать максимум имеющейся о терракоте информации. 

Представление о происхождении чувашей от средневекового племени сувар, жившего будто бы в Волжской Булгарии, солидарно разделяется учеными и представителями околонаучной среды. Обилие работ, упоминающих сувар, заслоняет почти полное отсутствие информации о них в письменных источниках, где упоминается только город Сувар в Волжской Булгарии и иногда выходцы из него. Однако всегда подчеркивается, что они мусульмане, в отличие от чувашей, которые были язычниками вплоть до своего массового крещения с середины XVIII в. В статье показано, что истинным автором суварской концепции являлся академик-языковед Н.Я. Марр, яфетическая теория которого господствовала в раннесоветской гуманитарной науке. На волне нациестроительства в 1920-е гг. стали активно разрабатываться национальные исторические нарративы в союзных и автономных республиках СССР. В этот процесс активно включился Марр. Чуваши его привлекли особой архаичностью своего языка в сравнении с другими тюркскими языками. Поэтому Марр сходу признал чувашский язык «яфетическим». Для Марра линия чувашского этногенеза выглядела так: шумеры (субары) – сувары – чуваши. Позже, в 1950 г., когда благодаря Сталину идеи Марра и его последователей были развенчаны, чтобы не отказываться от привычной схемы, из нее отбросили наиболее одиозный элемент – шумеров (субаров), и в таком виде схема дожила до наших дней. Однако, избавившись от шумеров, схема не сделалась более научной, поскольку в ее основе лежал чистый домысел, а не опора на твердые факты. 

На основе анализа сикхской придворной хроники «Амдат-ат-Таварих» официального летописца Сури Лала Сохана Лала в статье выделяются триггеры радости правителя сикхского государства – махараджи Ранджита Сингха (1799–1839). Анализ самих триггеров, а также частота их упоминания позволило сформировать представление о месте радости в эмоциональном портрете сикхского владыки. Подчеркивается, что проявление радости могло являться демонстративным жестом, имеющим политическую и/или социальную природу. Обосновывается, что на страницах придворной хроники нашли отражения эмоциональных реакций правителя именно, как правителя – носителя высшей власти, чье поведение носит ожидаемый характер. Совокупность различных объективных и субъективных факторов оказывала влияние на то, что определенная положительная эмоциональная реакция махараджи получала отражение в тексте, вне зависимости от того, какие эмоции на самом деле мог испытывать их носитель. Для хроникера было важным зафиксировать именно ожидаемую реакцию, которая бы соответствовала не просто образу правителя, а правителя идеального. При этом махараджа Ранджит Сингх предстает как достаточно эмоциональный человек, который открыто и часто демонстрирует свою радость по совершенно различным поводам. 

Для идеологии царской власти раннерамессидского времени было характерно обращение к культу предков в целях легитимации. Такая модель являлась характерной чертой кризисных периодов в истории Древнего Египта. Но формы, посредством которых новая династия или конкретный царь обращались к предкам, имели свои особенности. При Сети I старые идеологемы, в том числе касающиеся корреляции царь–предки, изменились под нужды времени, например концепция покровительства определенного бога претенденту на престол, детально разработанная при Хоремхебе. В начале XIX династии Хор был заменен на Сетха, а покровительство бога перенесено с фигуры царя на весь род. Одним из косвенных подтверждений этого может являться процессия царских родственников в кенотафе Рамсеса I в Абидосе. Особое внимание привлекают образы женщин семьи Рамсеса, не имевших прав на изображение с элементами царской иконографии. В статье нам бы хотелось рассмотреть этот памятник с точки зрения новой редакции идеологемы бога-покровителя царского рода начала XIII в. до н. э. с привлечением источников, связанных с культом божественных предков, активно использовавшимся для легитимации власти Рамессидов в правление Сети I. 

Рассматривается история развития проблемы административно-территориального статуса Выборгской губернии в конце XIX – начале ХХ в. На основании документов из фондов РГИА и опубликованных источников делается вывод о том, что проект отделения Выборгской губернии от Великого княжества Финляндского, вызвавший негативную общественно-политическую реакцию, возник под влиянием целого ряда самостоятельных причин. В качестве самостоятельного фактора выделяется проблема утраты российской казенной собственности на территории Великого княжества Финляндского в целом и собственности Военного министерства в частности. Показано, как в начале ХХ в. это обстоятельство повлияло на реализацию стратегических планов укрепления обороноспособности балтийского побережья. Рассмотрены позиции П.А. Столыпина, А.А. Поливанова, В.А. Сухомлинова, великого князя Николая Николаевича, В.Н. Коковцова, А.Ф. Лангофа, Ф.А. Зейна, Н.И. Бобрикова по этому вопросу. Делается вывод о том, что первоначальный проект военного ведомства, направленный на отделение от Выборгской губернии береговой полосы, к началу Первой мировой войны трансформировался под влиянием сторонников активного включения Великого княжества Финляндского в единое имперское административное, территориальное и правовое пространство.

Имя Альфонса Леоновича Шанявского – российского офицера польского происхождения, известного золотопромышленника и мецената традиционно связывают с открытием первого Народного университета в 1908 г. в Москве. Биографы Шанявского восстановили основные этапы его жизни и карьеры и особенно благотворительную деятельность после выхода в отставку в 1880–1900-е гг. Однако в литературе наблюдается диспропорция в описании военной карьеры Шанявского. Отмечается обучение Шанявского в нескольких военных кадетских училищах, в Николаевской Академии Генерального штаба, а затем нахождение в штабе Сибирского военного округа, в то же время служба в Военном министерстве «для участия в законодательных работах по воинской повинности в казачьих войсках» упоминается как эпизодическая. В статье рассматривается деятельность Шанявского в составе временного комитета для пересмотра казачьих законоположений при Главном управлении иррегулярных войск, анализируются его инициативы по решению актуальных казачьих вопросов в контексте масштабных преобразований Военного министерства, проводимых в казачьих войсках в 1860–1870-х гг. 

В статье рассматривается интерпретация событий Крестьянской войны 1524–1525 гг. в германских землях на страницах социалистической прессы. Характерная особенность германского рабочего движения в 1876–1878 гг. – идеологический сдвиг от лассальянства к марксизму. В то же время роль наследия Ф. Лассаля, крепко укоренившегося в сознании Социалистической рабочей партии Германии, продолжала оставаться существенной. Две полярные интерпретации социализма смогли прийти к консенсусу по важнейшим идеологическим вопросам вновь созданной, теперь единой, Социалистической рабочей партии. В публикациях, размещавшихся в выпусках периодических изданий «Форвертс» и «Гамбург – Альтонаэр», аграрный и крестьянский вопросы тесно связывались с историей сословного угнетения и борьбой классов. События 1524–1525 гг. приобретали все большую значимость для рабочего движения, поскольку сквозь призму исторического материализма интеллектуальным лидерам социал-демократии удавалось выявить закономерность нарушения социальной справедливости. История Крестьянской войны за период существования Социалистической рабочей партии Германии до принятия Исключительного закона против социалистов 1878 г. стала полноценным орудием пропагандистской борьбы рабочего класса с правящими элитами Германской империи. 

В первые недели англо-бурской войны (1899–1902 гг.) Россия как инициатор недавней Гаагской мирной конференции попыталась способствовать мирному урегулированию конфликта. Вновь обнаруженные архивные документы заставляют усомниться в распространенном мнении о преобладании геополитических расчетов и неискренности миротворческих устремлений царя и российской дипломатии в южноафриканском вопросе. До сих пор исследователи полагали, что на русско-германских переговорах в Потсдаме в ноябре 1899 г. вопрос о совместных действиях в связи с англо-бурской войной не обсуждался. Но появились основания полагать, что император Николай II и министр иностранных дел М.Н. Муравьев в октябре – ноябре 1899 г. всерьез рассматривали возможность организации коллективного дипломатического демарша ведущих континентальных держав. Муравьев обсуждал идею совместных действий с французским коллегой и, вероятно, поднимал этот вопрос на переговорах с германским статс-секретарем Б. фон Бюловым в Потсдаме. Однако инициатива не получила развития из-за позиции Германии. Заключив с Великобританией соглашение по Самоа, гарантировавшее германский нейтралитет в южноафриканской войне в обмен на территориальные уступки, германское правительство стало невосприимчиво к предложениям, противоречащим британским интересам. Таким образом, в тот период именно отказ Германии, а не отсутствие у России миротворческих намерений, помешал скоординированным действиям европейских держав по урегулированию южноафриканского конфликта. 

В статье рассматривается политика оптимизации внутрирегионального пространства Российской Федерации применительно к проблемам асимметричного федерализма и пространственного развития. Актуальность темы обусловлена сохраняющимися диспропорциями социально-экономического развития российских регионов и исторически сложившейся асимметрией в их политико-правовом статусе. Во введении обосновывается значимость исследования сбалансированного регионального развития и преодоления последствий асимметричного федерализма. В разделе «Материалы и методы» описаны используемые источники (научные публикации, нормативные акты, статистические данные) и подходы (историко-политический анализ, институциональное сравнение, анализ региональной статистики). В разделе «Обсуждение» представлен обзор литературы: выделены основные работы, посвященные становлению и адаптации асимметричного федерализма в России, а также подходы зарубежных и отечественных исследователей к проблемам территориального развития. В разделе «Результаты» анализируется эволюция российской региональной политики с 1990-х гг. до настоящего времени – от заключения Федеративного договора 1992 г. до Стратегии пространственного развития до 2036 г. Показано, что федеральный центр предпринимал меры по унификации федеративных отношений (отмена отдельных договоров с регионами, укрупнение субъектов), одновременно пытаясь выровнять уровни развития территорий. Представлены данные о сохраняющемся многообразии регионов по ключевым показателям (например, разрыв в валовом региональном продукте на душу населения между наиболее и наименее развитыми субъектами превышает 60 раз). Стратегия пространственного развития рассматривается как современный инструмент оптимизации, однако отмечаются присущие ей недостатки (ориентация на поддержку агломераций в ущерб периферии и др.). В заключение обобщаются выводы о том, что, несмотря на формальное снижение уровня асимметрии федерализма, проблемы пространственного развития требуют продолжения адаптивной политики, учитывающей дифференциацию регионов и обеспечивающей баланс между единством страны и ее территориальным разнообразием. 

Статья посвящена анализу научно-популярной книги М.Б. Кизилова и Г.В. Бондаренко «Старообрядцы и евреи. Триста лет рядом». Автором подчеркивается актуальность изучения этноконфессиональных отношений для современной российской историографии и смелость исследователей, предпринявших попытку проанализировать взаимодействие двух конфессиональных групп – старообрядцев и евреев. В рецензии рассматривается структура исследования, привлеченные источники и основные положения авторов. В частности, положительно оценивается привлечение в качестве источников глубинных интервью представителей старообрядческих и еврейских общин. Вместе с тем отмечается недостаточное раскрытие вопроса о политике властей в отношении старообрядцев и евреев; причин конфликтов между старообрядцами и евреями преимущественно на рубеже XIX – начала XX в., специфики представления темы в литературном и публицистическом дискурсах XIX – начала XX в. Высказываются критические соображения относительно аналитических процедур и применения научно-справочного аппарата. В заключении делается вывод, что научно-популярная книга М.Б. Кизилова и Г.В. Бондаренко поднимает действительно сложную тему и представляет интересный исторический материал, однако ей все же не достает представления результатов современной историографии и глубокого анализа привлекаемых источников и исторического контекста.